kot baun (baun) wrote,
kot baun
baun

Духовный путь Аллы и Даниила Андреевых

Вообще-то, книгу Аллы Андреевой я прочла уже около года назад, а "Розу мира" Даниила Андреева - еще раньше. И давно собиралась написать о жизни и любви этих необычных во всех отношениях ЛИЧНОСТЕЙ. Собиралась, собиралась, но чего-то ждала. Момента. Сегодня, кажется, он настал, вот и пишу.

Начну со своих собственных ощущений от двух книг и людей. "Розу мира" я читала в глухой-глухой занесенной снегом деревушке, в столетнем доме, у круглой железной печки. Такое вот необычное обрамление литературного труда. Наверное, впечатление от книги еще усилилось благодаря этому: читаешь о зловещем Дне Шанданакара, а на лице - отсветы пламени, а кругом в деревне только у пары домов окна светятся... Книга впечатлила, но не затронула глубоко - как, в свое время, не затронул Данте. Тут виноват не автор, а мои глубоко женские мозги. Увы, я не могу воспринимать глобальные картины, для меня любая панорама - хоть судеб людей, хоть рая, хоть ада, - неудобна, я в ней теряюсь. С "Розой мира" мы остались на "вы", а вот автор ее затронул, чем - я не могла тогда понять. И должно было пройти время, много времени, примерно лет 10, и вот однажды, непонятно почему я вдруг стала искать в поисковике информацию об Андрееве. Зачем? Честно говоря, как-то совершенно само собой получилось. И нашла - чудный фильм, всего на 29 секундочек, бессловесный - о свадьбе Даниила и Аллы Андреевых. Вот он, если интересно: http://rozamira.org/lib/names/a/andreev_dl/video.htm

Такие удивительные лица - как вспышки света в темноте, не пропустишь! Ошеломляют. После этих 29 очень впечатляющих секунд я полезла, по привычке, искать информацию и нашла - автобиографическую книгу Аллы Андреевой "Плаванье к Небесной России" о ее жизни, о том времени, переломавшем столькие человеческие судьбы, о духовном опыте, о великой Любви. Творческие, образованные люди (писатель и художница), они долго были знакомы друг с другом, прошли войну, потом были арестованы оба на 10 лет, Алла провела их в Мордовских лагерях, а Даниил Андреев - во Владимирской тюрьме. После освобождения Даниил Андреев прожил всего 2 года (и, кстати говоря, все произведения Андреева, которые мы сейчас читаем, были записаны именно за этот невероятно маленький срок!!!). А она умерла уже в наше время, в 2005 году.

Книжка Аллы Андреевой, в отличие от "Розы мира", очень женская, но не менее глубокая, а для меня - даже более глубокая, значимая и родная. Поражает память автора: книга была надиктована Аллой в почти 90-летнем возрасте, а там подробно все так, как будто она рассказывала не о событиях, которые происходили в ее далеком детстве, а о том, что происходило здесь и сейчас. Она приводит много подробностей, имен, фактов, образно рисует картины давно прошедшего времени.

Пусть автор говорит сама за себя, а я просто приведу несколько цитат из разных частей книги:

"Мы вернулись в Москву зимой и такой она больше всего мне запомнилась. Зимняя Москва вся белая. Мостовые и тротуары в снегу, по сторонам улиц – большие сугробы. Всем хватает места, никто не толпится. Конечно, нет ни одной машины, зато есть извозчики, слышно цоканье копыт и на улицах стоят невысокие фонари. Даниил застал еще голубоватый свет газовых фонарей и конки. А я уже только трамваи.

Все дома тогда отапливались печами и на каждом была не одна труба. Очень часто шел снег. Он падал белыми крупными хлопьями и над всеми домами из труб валил дым. Мы, дети, всегда смотрели на этот дым, потому что, если все столбы поднимаются прямо к небу – это к морозу. Тогда мы ждали, когда верхний кончик дымового столба «сломается», пойдет книзу – значит мороз «сломался».

Этот образ города моего детства спит в душе, как огромная, тихая радость».

«Сколько бы я ни всматривалась в то время, я вижу три опоры – невидимое присутствие Ангела Хранителя, книги и, конечно, музыка».

«У каждого человека во внешности есть некое несоответствие одних черт другим. Я всегда любила наблюдать эти несоответствия – они очень выразительны. У Даниила так спорили друг с другом лицо и руки. Тонкое, одухотворенное, даже как бы хрупкое аристократическое лицо, а руки точнее всего надо было бы назвать мужицкими… Он стеснялся своих рук и прятал их под стол, а я очень их любила – они как бы удерживали его на земле.

Возможно, в этом есть проявление очень важных душевных черт, но, чтобы говорить о них, надо произнести сначала слово, которое может вызвать бурю возмущения. Даниил был гений. Никакой в этом понятии нет гордыни, никакой похвальбы. Это – очень тяжелый труд, тяжелейший крест, который Господь дает немногим – сильным. Такие люди, отмеченные, отличаются странным свойством, тоже неким несоответствием. Они знают, слышат, видят то, что, казалось бы, невозможно слышать и видеть. Они как дома распоряжаются и действуют в областях, нам недоступных. При этом по-детски доверчивы, искренни до наивности в том, где другие ориентируются крепче и подчас умнее».

«… в наказующего Господа я не верю. Верю в посылающего то, что надо принять – иди, тебе поручено. Никакой логики, никакого рассуждения об этом не было. Боюсь, что этих качеств вообще у меня нет. Что-то созидающее происходит внутри раздавленной личности, собирая ее заново.

И был еще какой-то чисто женский способ противостоять ужасам тюрьмы странными вещами, которые мужчин, вероятно рассмешат. К примеру, мы завивались, уж не знаю, на какие лоскутки или бумажки и где только мы их находили. У нас их отнимали, а мы опять из чего-то драли клочья, но ходили причесанными, с локонами, а еще делали маникюр. Делалось это чрезвычайно просто: нужен был только кусочек белой стены. В Лефортове стены уже были выкрашены масляной краской, а на Лубянке – просто побеленные.Так вот, когда ходишь по камере из угла в угол, надо ребром ладони соскрести со стены эту самую побелку. А потом ходишь взад-вперед, трешь ею ногти и они начинают блестеть так, что никакого лака не надо. Следователи просто бесились от злости при виде нас с маникюром и прической.»

«В Потьме собралось огромное количество народа. Это было уже в конце лагерей и можно себе представить, что там происходило раньше. Знаю по рассказам, что на поезда «Караганда-Москва», проходившие через Потьму, никто из вольных, которым нужно было в Москву, не попадал – ехала вся Караганда и все мордовские лагеря. А вдоль железной дороги стояли люди и махали руками проезжавшим, потому что знали, кто едет.

Помню, одну ночь я спала на вокзале, на деревянной скамейке рядом с каким-то мужчиной, кажется, из Прибалтики. Люди лежали вповалку и атмосфера была удивительной, такой, какой, конечно, никогда уже быть не может».

«Все внешнее, то, что было за окном, едва касалось нас, смыслом и содержанием нашей жизни, всем на свете, было творчество Даниила.

Какими еще словами я могу передать, как объяснить, что это такое – счастье жить с умирающим любимым человеком, когда все его силы отданы творчеству, а я всем, чем могу, должна помогать». Как объяснить, что ради этого стоит прожить жизнь.

Мы знали, чувствовали, что всю жизнь провели ради того, что он делает. Эта жизнь как бы шла в двух планах, но реальнее – там, где расцветала «Роза мира», где звучали стих Даниила. А снаружи о стены этих чужих домов билась какая-то другая жизнь, но воспринималась она как нечто иллюзорное»

« (В детстве) я очень любила, залезая в ванну, брать с собой целлулоидных уток, чтобы они плавали вокруг меня. Все это я со смехом рассказала Даниилу. Он еще мог выходить тогда ненадолго. И вот он вышел, вернулся обратно довольно скоро, веселый и с загадочным видом. Он принес мне в подарок трех целлулоидных уток, чтобы я на пятом десятке, больная женщина, прошедшая тюрьмы и лагеря, могла залезть в ванну с игрушками. Я храню этих уток и сейчас».

«Часа за два до смерти Даниила что-то случилось: то ли это было ощущение чьего-то присутствия, то ли откуда-то взявшееся понимание. Я встала на колени у его постели и сказала: «Я не знаю, что мы искупаем или обретаем этим страданием, только чувствую, что это страдание осмысленно» Он приподнялся и молча обнял меня уже очень слабыми руками, присоединяясь к этим словам».

«Похоронив Даниила, безнадежно больная, после ряда операций, после облучения, с больной кровью и без всякого желания жить – как можно было остаться в живых, я не знаю. Но осталась. Только у меня были спасенные из тюрьмы черновики Даниила. Значит, Господу было угодно оставить меня на земле, чтобы я еще 30 лет хранила все, написанное мужем, до дня издания. А дня этого я даже не ждала: время было таким черным, что в голову не приходило, будто зажжется свет, хотя бы такой слабый, как сейчас».

«Теперь я всегда встречаю Новый год одна и очень люблю это. Я празднично накрываю стол, наряжаюсь, ставлю вкусную и красивую еду, вино, два бокала – стол накрыт для двоих. Второй бокал – для тех, кто со мною в эту новогоднюю ночь. И за этим новогодним столом вспоминаю все, только не помню ничего плохого. Я помню все светлое, глубокое и прекрасное, что видела за свою уже очень долгую жизнь.

Отсюда я слышу, как звенит янтарный песок на высоких дюнах Неринги, и вижу, как встает огромная луна. Журчит река Прут, и над Карпатами сияет моя любимая вечерняя звезда. А на Памире над пятитысячником поднимается небесный охотник – Орион. Невыразимо прекрасно пахнет бескрайняя монгольская степь. И переулочки, и закоулки Праги сердца средневековой Европы, Мальта – золотой остров. Пологие холмы Англии, по которым скачет на белом коне рыцарь-король Артур. И последнее, что я видела в 1995 году, расставаясь со зрением, - прекрасный силуэт Троицко-Сергиевой лавры.

Смысл жизни – преодоление. Это путь человека к Богу. Возможно, что какое-то зло в себе самой и в окружающем мире я преодолела…».

Если отрывки затронули душу – почитайте книгу сами, это будет лучше всего.

И напоследок – стихотворение Даниила Андреева, посвященное жене:

***
Врозь туманными тропами
Бытия
Пронесем мы нашу память
Наше я.
Если путь по злым пустыням
Мне сужден,
Жди меня пред устьем синим
Всех времен!

… Груз греха отдав возмездью
И суду
За тобою все созвездья
Обойду.

Дней бесчисленных миную
Череду, -
Я найду тебя! Найду я!
Я найду!
Subscribe

  • Иррациональное

    В году всегда немножко меньше дней, чем следовало бы... Именно поэтому встречаемся с начальницей онлайн, когда она делает свое "чуть-чуть…

  • Началось

    Началось предновогоднее помешательство на "побыстрее": "У вас остался только месяц, чтобы выучить иностранный язык, стать самым…

  • В магазине

    Стою в очереди в отдел, где продают засахаренные фрукты, впереди - несколько человек. Девушка спрашивает у продавщицы, что такое шелковица. Та…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments